37 ночей - Кристина Новосельцева

– Вы каждый раз переживаете её по-новому?

– Давно забросил это дело.

Я помолчала. Перемена года удивила, но мне было приятно находиться в зимнем 2009 году. Снова находиться. В это время я в другом городе наверняка играла в снежки с нашей школьной компанией. А может, изображала Белоснежку на катке. Или сидела дома, пила чай и читала то, что обычно читают люди в шестнадцать лет.

– Что произошло этой зимой?

– Это был последний год, когда моя жена была ещё здесь.

– Что вы пытаетесь изменить?

– Ничего.

Я молчала. Это была слишком личная тема.

– Я могу быть в этой зиме только час, и каждый раз я подгадываю время, чтобы побыть с ней ещё, и не встретиться у неё в гостях с самим собой.

– Вы давно не виделись?

– Я вижусь с ней каждый день.

– Этой зимой?

– Ты хочешь узнать, почему я не вижусь с ней в том времени, когда мы с тобой встретились?

– Если честно, то не знаю, хочу ли я узнать, почему это происходит.

– Вот и правильно. Почему ты не спрашиваешь, когда мы вернемся назад?

– Потому что я не думаю, что мы останемся в этой зиме навечно.

– Доверяешь мне?

– Просто вы меня перенесли в эту зиму без моего ведома, поэтому вся ответственность за путешествие лежит на вас.

– Доверяешь?

– Ещё сюрпризы?

– Сначала твой ответ.

– Да. Доверяю. Вы добрый.

– Тогда ещё сюрпризы. Я дарю тебе эти часы.

– Они мне не нужны.

– Именно поэтому.

– Вы хотите остаться здесь?

– Да, хочу стать нормальным человеком.

– Вы же из будущего, как?

– Я похож на глупца?

– Всё равно не по себе.

– Эти часы – очень соблазнительная вещь. Будь с ними осторожна.

– Я всё равно не буду их использовать. Может, я их спрячу потом?

– Это твое дело, распоряжайся как тебе захочется. Тебе пора.

Я улыбнулась, принимая в руки те красивые часы, которые висели у часовщика на шее. Я повесила их на свою шею. Они были теплыми и согревающе тикали в районе солнечного сплетения.

– Удачи вам.

– Ты не спросишь, как ими пользоваться?

– Очень надеюсь, что для того, чтобы я смогла вернуться домой, вы всё сделали.

– Ты не спросишь, почему именно ты?

– Вы же сказали, что ждали меня.

– Правильно.

– Мы больше не увидимся?

– Не знаю. Не знаю, сколько я проживу без часов.

– Тогда будьте счастливы, я думаю, вы всё продумали. Всё будет хорошо.

– Прощай.

Я села за столик, а мой странный собеседник надел чёрное зимнее пальто и обернувшись перед дверью, вышел в зиму 2009 года.

Чай был всё так же горяч, издавал аромат, но почему-то зима не желала смениться апрелем. На часах было 15:58, поэтому я была спокойна. Они всё также мирно тикали и отдыхали, мне кажется, они привыкли к моему присутствию. Я откусила кусочек печенья. «Он же сказал, что мне пора. Почему всё ещё зима? Может, зря я не спросила, как выбраться отсюда? Может, он ошибся в расчетах? Вдруг, я останусь здесь? Почему я ему поверила? Это так странно. Я была в апреле, а теперь – зима. А если мне придется проживать эти годы по—другому? Меня же могут узнать. Где я буду жить? У меня ничего с собой нет. Документы…»

Часы пробили 16:00, из одних настенных часиков даже выскочила кукушка. Я посмотрела за окно – зима. Зажмурилась. Просидела так десять вздохов. Открыла глаза – зима. «Нет, это уже не нормально». И тут дверь начала лениво и скрипуче открываться. Я вжалась в стул. Время стало течь очень медленно. В моей голове пронеслось семьсот мыслей по поводу того, кто пришёл, но это оказался часовщик.

– Испугалась?

– Мне придется жить здесь?

– Да, – спокойно сказал часовщик, а мои глаза стали размером с вокзальные часы, – Целый час.

– Слава богу.

– Тогда, может, интервью?

– Я думаю, что редакция ошиблась, и назначила мне интервью только ради вас.

– Почему?

– Вы сказали, что ждали меня. Как ваша жена?

– Прекрасно. Время…

– Удивительная вещь.

– Точно. Ах, нет, тебе пора. Прямо сейчас. Прощай.

– Прощайте.

Зажмурилась. Открыла глаза и никогда ещё не была настолько рада апрелю. Я вышла из обители часовщика и решила прогуляться по мосту. Шла над кипучим Енисеем, он сегодня как-то слишком торопился – наверное, стал больше ценить время. Думаю, ему нужно побольше часов и минут. Я сняла красивые часы с шеи и быстро отпустила их над густой водой. Они летели 45 метров, а потом познакомились с самой красивой и могучей рекой России.

Ночь №7

фото Анны Медведевой с МК Сергея Сараханова

Я открыла глаза и увидела темноту сквозь пальцы моей руки, прикрывшей лицо. Лежу на животе и стараюсь не шевелиться – нужно сориентироваться и решить, что делать. Голова удобно расположилась на подушке, от которой исходит аромат свежевыстиранной наволочки. Тело накрыто хлопчатобумажной простыней или пододеяльником, чем-то лёгким, правая нога оказалась неприкрытой, и её мучит чувство осиротелости, пока левая томно нежится в тепле простынного вакуума.

Конец ознакомительного фрагмента.